Пациенты с диагнозом рак поджелудочной железы сталкиваются с плохим прогнозом, поскольку опухоль образует плотную рубцовидную ткань, которая является трудной
                Научный сотрудник докторской диссертации Михаил Дурыманов обсуждает флуоресцентные изображения новой трехмерной модели опухоли поджелудочной железы с исследователем Липингом Гу. Эта визуализация подтвердила, что выращенные сфероидальные опухоли развивали волокнистую ткань. Новая модель поможет исследователям определить новые лекарства и способ доставки лекарств для лечения рака поджелудочной железы. Предоставлено: Университет штата Южная Дакота.

Пациенты с диагнозом рак поджелудочной железы сталкиваются с плохим прогнозом, поскольку опухоль образует плотную рубцовидную ткань, в которую трудно вводить химиопрепараты, но новая модель может помочь исследователям в разработке новых методов лечения.
                                                                                       

«Более 85 процентов опухолей поджелудочной железы образуют эту волокнистую ткань», — пояснил доцент Джошуа Рейнеке из Департамента фармацевтических наук Университета штата Южная Дакота. Однако большинство моделей, используемых для тестирования новых лекарств и методов доставки лекарств, не имеют этой функции.

Рейнеке и его исследовательская группа разработали трехмерную модель рака поджелудочной железы, в которой опухоль окружает себя фиброзной тканью, известной как реакция десмопластической стромы, благодаря финансированию Совета регентов Южной Дакоты. Кроме того, исследователи сравнили новую модель с опухолевой тканью, подаренной пациентами, перенесшим операцию по поводу рака поджелудочной железы, в сотрудничестве с онкологической и гематологической группой Avera Medical.

«Каждый пациент, с которым мы встречались, соглашался, зная, что исследование поможет не им, а будущим пациентам», — говорит Рейнеке. «Эти пациенты внесли критический вклад». Результаты исследования опубликованы в Трансляционная онкология.

«Эта модель является инструментом скрининга — это не золотой билет, но ее можно использовать для определения того, что работает или не работает на более ранней стадии», — сказал Рейнеке. Научный сотрудник постдокторантуры Михаил Дурыманов, специализирующийся в области молекулярной и клеточной биологии, разработал и охарактеризовал протестированные модели при содействии научного сотрудника постдокторантуры Анастасии Пермяковой и студента аптеки Кристиана Кролла.

Низкая выживаемость

Рак поджелудочной железы является четвертой по частоте причиной смертности от рака в Соединенных Штатах с пятилетней выживаемостью около 8 процентов, по словам Лиз О’Нил, сертифицированной медсестры в Avera Medical Group Oncology and Гематолог, который координировал исследование для Avera.

По данным реестра опухолей Южной Дакоты, у 117 пациентов был диагностирован рак поджелудочной железы в 2015 году; это составляет приблизительно 3 процента от общего числа диагностированных раковых заболеваний. В национальном масштабе диагноз рака поджелудочной железы составляет 3,2 процента от общего числа диагнозов рака «, — объяснил О’Нил.

Проводя исследования рака около пяти лет назад в Мичигане, Рейнеке стремился разработать наночастицы для лечения рака поджелудочной железы. Тем не менее, он сказал: «Проблема всегда возвращалась из-за отсутствия способа доказать, что лечение могло бы решить фиброзную проблему, потому что не было хороших моделей для проверки этого». Это побудило Рейнеке, чье обучение включало тканевую инженерию, переключить свою работу на разработку лучшей модели для оценки потенциальных методов лечения.

«Мы не достигли такого уровня исследований [рака поджелудочной железы], как с другими видами рака», — сказал О’Нил.

Рейнеке согласилась: «За последние 40 лет рак молочной железы вырос с аналогичного прогноза до 95-процентной выживаемости, а рак поджелудочной железы — с 4 до 8 процентов. Многое из того, что сработало при других видах рака, не сработало при раке поджелудочной железы и уникальной рубцовой ткани является одним из факторов, способствующих этому плохому прогнозу. «

Модель воспроизводимого рака

Чтобы оценить модель, Рейнеке и его команда сравнили белковый состав шрамоподобной ткани в модели и в опухолевой ткани поджелудочной железы пациентов Avera.

«Мы можем проводить точно такие же анализы на нашей модели и опухолевой ткани человека, сравнивая типы, количество и структуру белков», — пояснил он. «Мы видим, что у нас очень хорошая посадка — они очень похожи».

В проведенных экспериментах все выращенные сфероидальные опухоли развивали фиброзную ткань. «Это очень воспроизводимо», — объяснил Рейнеке. Кроме того, исследователи успешно перенесли опухоль на мышиную модель. «Мы также можем провести исследование на животных с опухолью и знать, что у него будет эта надежная рубцовая ткань».

Тем не менее, он отметил, что модель не включает иммунный компонент, который будет учитывать иммунный ответ организма на рак и лечение. Это может быть важным ограничением существующей модели, так как некоторые из наиболее значительных достижений в лечении рака были недавно достигнуты благодаря пониманию и усилению участия иммунной системы пациента в регуляции опухолей, пояснил Рейнеке. Он и его команда будут работать с учеными Avera, чтобы устранить некоторые ограничения модели, включая, возможно, использование тканей пациента, а не линий клеточных культур.

«Взаимодействие с клиницистами и патологами Avera очень помогает в проведении этой переводческой работы», — сказал он. «Я высоко ценю готовность Avera Health Systems инвестировать в фундаментальные исследования».

О’Нил сказал: «Мы знаем, что окружающая строма способствует уменьшению проникновения лекарств в саму опухоль, поэтому способность имитировать это в доклинических моделях является очень важной».

Рейнеке и его команда используют модель для тестирования методов лечения, разработанных в SDSU и другими исследовательскими группами по всей стране и всему миру, чтобы найти более эффективные способы лечения рака поджелудочной железы ./p>




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *