стресс
                Кредит: CC0 Public Domain

Новые исследования в области психологии, проведенные в Университете Констанца, показывают, что стресс меняет наше отношение к опасной информации — результаты, которые проливают свет на то, как стрессовые события, такие как глобальный кризис, могут влиять на то, как информация и дезинформация о рисках для здоровья распространяется в социальной сетей.
                                                                                       

«Глобальный коронавирусный кризис и пандемия дезинформации, которая распространилась вслед за этим, подчеркивают важность понимания того, как люди обрабатывают и делятся информацией о рисках для здоровья в стрессовые времена», — говорит Вольфганг Гайсмайер, профессор социальной психологии в Университет Констанца Wand старший автор исследования. «Наши результаты обнаружили сложную сеть, в которой переплетены различные нити эндокринного стресса, субъективного стресса, восприятия риска и обмена информацией».

В исследовании, которое публикуется в журнале Scientific Reports, участвуют психологи из Центра повышения квалификации коллективного поведения DFG «Университет углубленного изучения коллективного поведения» при Университете Констанца: Гайссмайер, эксперт в динамике риска, и профессор Йенс Прусснер, который изучает влияние стресса на мозг. В исследовании также участвуют Натали Попович, первый автор исследования и бывший аспирант в университете Констанца, Ульрике Бентеле, также аспирант из Констанца, и Мехди Мусаид из Института человеческого развития Макса Планка в Берлине.

В нашем гипер-связанном мире информация быстро передается от человека к человеку. Пандемия COVID-19 продемонстрировала, как информация о рисках — например, об опасностях для нашего здоровья — может распространяться через социальные сети и влиять на восприятие людьми угрозы, с серьезными последствиями для усилий общественного здравоохранения. Однако влияние стресса на это никогда не изучалось.

«Поскольку мы часто испытываем острый стресс даже в обычное время, и особенно во время нынешней пандемии в области здравоохранения, представляется весьма актуальным не только понять, как трезвый ум обрабатывает такую ​​информацию и делиться ею в своих социальных сетях, но и а также то, как действуют напряженные умы «, — говорит Прюсснер, профессор клинической нейропсихологии, работающий в психиатрическом центре Райхенау, который также является академической учебной больницей Университета Констанца.

Для этого, исследователей должны были участники читали статьи о спорном химическом веществе, то сообщать об их восприятии риски вещества до и после прочтения статьи, и сказать, что информация, которую они бы передать другим. Непосредственно перед этой задачей половина группы подвергалась острому социальному стрессу, который включал публичные выступления и арифметику перед аудиторией, а другая половина выполнила контрольное задание.

Результаты показали, что стрессовое событие кардинально меняет наши методы обработки и обмена информацией о рисках. Подчеркнутые участники были менее подвержены влиянию статей и решили поделиться информацией в значительно меньшей степени. Примечательно, что это ослабленное усиление риска было прямой функцией повышенных уровней кортизола, указывающих на стрессовую реакцию на эндокринном уровне. Напротив, участники, которые сообщили о субъективных ощущениях стресса, проявляли большую озабоченность и более тревожную информацию о риске.

«С одной стороны, реакция эндокринного стресса может, таким образом, способствовать недооценке рисков при обмене информацией о рисках в социальном контексте, тогда как чувство стресса может способствовать переоценке рисков, и оба эффекта могут быть вредными», — говорит Попович. «Недооценка рисков может привести к неосторожным действиям, таким как рискованное вождение или занятие небезопасным сексом. Переоценка рисков может привести к ненужным опасениям и опасному поведению, например, к непрививке прививок».

Выявив дифференциальное влияние стресса на социальную динамику восприятия риска, исследование Констанца проливает свет на актуальность такой работы не только для отдельного человека, но и с точки зрения политики. «Возвращаясь к продолжающейся пандемии COVID-19, это подчеркивает, что нам нужно не только понять его вирусологию и эпидемиологию, но также и психологические механизмы, которые определяют, как мы чувствуем и думаем о вирусе, и как мы распространяем эти чувства и мысли в наших социальных сетях «, говорит Gaissmaier.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *